Содержание
Вотчина Бориса Годунова на дороге в Москву
Царское село с торжком и плотиной
Спасо-Преображенский храм в Больших Вязёмах стоит на дороге, которая в конце XVI века вела из западных рубежей русского государства в Москву. Село тогда называлось Никольское-Вязёмы. Здесь были торжок, каменная плотина, деревянная Никольская церковь и небольшой монастырь во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова — дворцовое село среднего достатка, ничем особенно не примечательное. Положение изменилось после того, как землю получил в свою вотчину шурин царя Фёдора Иоанновича — Борис Годунов.
Получив Вязёмы примерно в 1584-1586 годах, Годунов стремительно развернул строительство. К 1590 году здесь документально зафиксирован деревянный дворец; каменный храм появился, по всей видимости, вскоре после дворца. У будущего царя была отчётливая привычка ставить каменные церкви во всех своих вотчинах, и Вязёмы — не единственный пример.
В селе Хорошёво, ныне в границах Хорошевского района Москвы, он возвёл церковь с тем же изначальным посвящением Живоначальной Троице. Хорошевский храм не менее изящен и отличается собственной деталью убранства: его украшают узорчатые «тарелки», подаренные царю Борису восточными послами.
Между 1584 и 1600г.г.: почему точную дату строительства назвать нельзя
Точных сведений о начале строительства не сохранилось. Единственный источник — Пискарёвский летописец, русская летопись начала XVII века. Перечисляя храмы, выстроенные при умершем в 1598 году Фёдоре Иоанновиче, летописец упоминает: по челобитью боярина Бориса Годунова в его селе на Вязёме сделан храм каменный о пяти верхах и плотина каменная у пруда.
Отсюда верхняя граница датировки — 1598 год, год смерти Фёдора. Нижняя — 1584-й, начало его царствования. Дальнейшее — область реконструкции: историки сходятся на промежутке примерно 1584-1600 годов, но день и даже точный год строительства назвать не может никто. Для памятника такого масштаба отсутствие закладной грамоты — факт, заслуживающий отдельного внимания.
Троица, ставшая Спасом
Никольский подклет и приделы без пения
Деталь, легко ускользающая от поверхностного взгляда: изначально главный престол храма освятили во имя Живоначальной Троицы, а не Преображения Господня — современное название церковь получила позже и по иной причине. Нижний храм, расположенный в высоком подклете, освятили во имя святителя Николая Угодника. Два придела получили собственные посвящения: южный — в честь Благовещения, северный — во имя Михаила Архангела. Однако весь XVII век, согласно документам, они «стояли без пения» — то есть либо не были официально освящены, либо не были подготовлены для регулярных служб.
Нынешняя звонница, заметим сразу, ровесница каменному храму; к ней мы вернёмся в разделе о советских разрушениях.
Дерзость князя Голицына
Пётр I отписал Никольское-Вязёмы своему воспитателю, князю Борису Алексеевичу Голицыну. Тот без колебаний переименовал Троицкую церковь в Преображенскую — решение дерзкое и труднообъяснимое, прямо говорящее о том, кто в стране хозяин. Возможно, он намеревался этим прославить преобразовательную деятельность своего воспитанника. Возможно, сыграли роль воспоминания о селе Преображенском, где созревали будущие петровские реформы. В документах 1702 года церковь уже фигурирует как Спасо-Преображенская.
Переименованием Голицын не ограничился. Он построил новый дворец — по другую сторону от храма, не там, где сейчас стоит усадьба Вяземы, — и пригласил для украшения церкви мастеров Оружейной палаты: Спиридона Григорьева, Георгия Зиновьева, Василия Леонтьева и других, работавших в манере Симона Ушакова. Работа была выполнена на высоком уровне: созданные ими иконы после революции разошлись по музейным собраниям.
Сколько именно раз сам Пётр приезжал в Вязёмы — вопрос до настоящего времени открытый. В одних источниках сказано: «однажды посетил». В других — что тема Преображения была близка царю, «заезжавшему в Вязёмы дважды». Установить точное число визитов по доступным данным не удаётся.
Архитектура годуновской эпохи
Пятиглавие, гульбище и итальянский след
Историк архитектуры М.А. Ильин относил вяземский храм к выдающимся произведениям древнерусского искусства: пятиглавый, с двумя приделами по бокам, на высоком арочном подклете, окружённый гульбищем с торжественной западной лестницей. Композиция узнаваема по другим памятникам XVI века, однако по стройности и изысканности убранства этому храму немного равных — в первую очередь благодаря обработке стен, близкой к декору Архангельского собора Кремля, и пристрастию неизвестного мастера к полукруглым формам, от пирамид кокошников до завершений барабанов.
Это и есть годуновский стиль — направление, которое Борис Годунов успел сформировать за двадцать лет фактического правления Россией, ещё при живом Фёдоре Иоанновиче. Сложиться стилю помогли многочисленные иностранные, в том числе итальянские, мастера, приглашённые на Русь в этот период. Они придерживались древнерусской традиции, но привнесли в неё ренессансные черты: точность пропорций, безусловную симметрию частей здания, классические элементы — пилястры на фасадах, скруглённые кокошники, тонкую профилировку кирпичных карнизов.
Традиционное пятиглавие, аркатурные пояса на барабанах, пирамидальная структура, двухъярусные галереи с трёх сторон — всё это сообщало постройкам лёгкость, нехарактерную для более раннего древнерусского зодчества.
Белый камень из Мячкова и кирпич барабанов
Само «тело» храма возводилось из белого камня, доставлявшегося по государеву указу из села Мячково — блоки высотой 19-25 сантиметров. Свод апсид, закомары, барабаны и шлемовидные купола, напротив, сложены из крупноразмерного кирпича, примерно 30 на 14 на 8 сантиметров. Изначально световым был только центральный барабан; боковые оставались глухими, окна-бойницы в них прорезали позже. Окна приделов, как и все окна храма, в древности были меньше нынешних; со временем их растесали. Перспективные порталы входных дверей — с уступчатым устройством, полуциркульным завершением и характерными «дыньками» — принадлежат чисто древнерусской традиции, без оглядки на ренессансные образцы.
В XIX веке облик храма исказили пристройкой дисгармоничной колокольни с запада и устройством четырёхскатной крыши, скрывшей закомары.
В XX столетии реставраторы вернули первоначальный вид. Кокошники-«горки», на которые поставлены боковые барабаны, — уменьшенные копии пятиглавия; в декоративном отношении они производят даже более сильное впечатление, чем сами главы.
Белокаменная корона от Бориса Годунова
К истории храма стоит добавить деталь, десятилетиями считавшуюся утраченной. В конце XVII века итальянские мастера водрузили на главный купол белокаменную резную корону весом больше тонны; технология подъёма такой массы без подъёмных механизмов своей эпохи остаётся загадкой и сегодня.
Подобный венец появился и на церкви в Дубровицах — оба установлены по воле того же Голицына как знак принадлежности места государю. Сегодня корону сохранила только церковь в Дубровицах. Корону в Вязёмах покрывала охра: с Можайской дороги она отливала золотом за километры.
После революции храм закрыли, и к середине XX века корону, во избежание обрушения купола, сняли, разделили на части, оставили в алтаре — а затем выбросили. Десятилетия о ней не было известно ничего. Реликвию нашёл священник отец Павел и хранил в подклете, пока недавно не передал в музей-заповедник А.С. Пушкина. По словам научного сотрудника музея Владимира Сизова, конструкция собирается подобно конструктору: оставалось лишь отмыть камень от мха и пыли, а затем по архивным чертежам соединить фрагменты в нужных пазах.
Сегодня белокаменный венец стоит перед храмом как памятник самому себе — на нём читается дата «1960», год снятия с купола. Вернуть корону наверх пока нельзя: нужно укреплять купол кирпичной кладкой.
Три яруса гульбища и подклет, где служат сегодня
Гульбище окружает храм с трёх сторон, образуя два яруса: нижний «закрытый», верхний «открытый», к которому ведёт широкая лестница, восстановленная в 1960-х годах.
По некоторым данным, второй ярус изначально не имел крыши вовсе. Реставраторы 1950-1960-х годов установили, что столбы и арки этого яруса сложены из того же кирпича, что и главный усадебный дом второй половины XVIII века — деталь, осложнившая не одну экспертизу.
Основная богослужебная жизнь сегодня сосредоточена не в верхнем храме, а в Никольском приделе, занимающем подклет: низкие своды, массивные арки, невысокая алтарная преграда и неожиданно просторная галерея. Меньшее по размеру помещение оказалось более живым, чем парадный верх — случай, нередкий в истории архитектуры, хотя объяснить его короче, чем сам факт, трудно.
Самозванец, невеста и смертельные снежки
Марина Мнишек о царском убранстве
В 1606 году по пути в Москву в храме молилась невеста Лжедмитрия I, Марина Мнишек. В дорожных записях она отметила: церковь царская, красиво украшена. Бывал здесь и сам Самозванец.
Масленичная потеха с жертвами
Однажды он печально прославился в селе, устроив на Масленицу зимний потешный бой неподалёку от церкви — с прямыми обидами для русских бояр. Немецкие и польские наёмники, метая снежки в русских участников, вкладывали в них камешки, песок и даже свинцовые пули. Число пострадавших, по итогам этого мошенничества, оказалось значительным.
Смутное время оставило имена на стенах
Пан Ежи из Кракова «здесь молился»
Смута, начавшаяся после 1605 года и продолжавшаяся примерно до 1620-го, не обошла храм стороной. Его разграбили, а стенные росписи исчеркали граффити: именами поляков, датами их «посещения» и порой пояснениями, чем именно они в храме занимались. Некто пан Ежи из Кракова оставил надпись о том, что молился — реакция сама по себе достойная уважения, хотя способ её фиксации остаётся самым обычным вандализмом. Впрочем, эта нескромность пошла на пользу науке: исследователи до сих пор изучают подобные граффити, реконструируя маршруты и социальную картину польско-литовской интервенции.
Патриарх на мосту
Зимой 1618-1619 годов, если верить рисунку в летописи, где-то здесь, на мосту через речку Вязёмку, московское духовенство и бояре встречали возвращавшегося из польского плена патриарха Филарета, отца царя Михаила Фёдоровича. Существует и другая версия — что встреча произошла на мосту через Москву-реку у Николиной горы. Установить, какая из версий точна, по доступным источникам затруднительно.
Позже через дворцовое имение часто проезжал отец Петра Великого, царь Алексей Михайлович, направляясь в Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде. Вяземскую церковь он почитал особо и не скупился на пожертвования.
Голицыны — хозяева на два века
Статс-дама, ставшая Пиковой Дамой
Правнук Бориса Алексеевича, Николай Михайлович Голицын, перенёс усадьбу на новое место — тоже у пруда, но по другую сторону от храма. В начале XIX века хозяином стал его двоюродный племянник Борис Владимирович Голицын. Вместе с ним в вяземский дом переехала его матушка — известная придворная статс-дама Наталья Петровна Голицына, та самая, что послужила прототипом старухи в пушкинской «Пиковой даме».
Соседство сложилось само, без всякого литературного умысла — и в этом, пожалуй, своя ирония.
Придворная статс-дама Наталья Петровна Голицына, прототип старухи в пушкинской «Пиковой даме», в интерактивной мультимедийной композиции в доме-музее усадьбы Вяземы
Обед Павла Первого и Гоголь, которого, возможно, и не было
В 1797 году в Вязёмы прибыл император Павел I, объезжавший видных сановников Москвы после собственной коронации; князь Н.М. Голицын угощал его обедом. Полвека спустя, по преданию, в имении гостил Николай Васильевич Гоголь — у своего друга, профессора Московского университета С.П. Шевырёва, состоявшего в родстве с Голицыными. Достоверность этого предания установить трудно. Сам Шевырёв, впрочем, был знаком со многими видными людьми своего времени и именно благодаря этому обстоятельству мы сегодня можем называть тех, кто посещал усадьбу и видел двухзальную голицынскую библиотеку — культурную достопримечательность саму по себе, отдельную от храма.
Пушкинский след
Зимы в Захарове без своей церкви
С 1806 по 1811 год родители Александра Сергеевича Пушкина на лето выезжали в имение Захарово, принадлежавшее его бабушке Марии Алексеевне Ганнибал. Своей церкви в Захарове не было: село относилось к приходу вяземского храма, и к обедне семейство ездило именно сюда. Маленький Саша сопровождал бабушку и сестру Ольгу к воскресной литургии — вероятно, самое раннее духовное впечатление будущего поэта связано именно с этими стенами.
Могила брата Николеньки
В 1807 году в Захарове умер младший брат поэта, Николенька, в возрасте шести лет. Похоронили его в ограде Преображенского храма; могила сохранилась до сих пор, а у алтаря покоится его прах.
Детские впечатления от усадьбы и церкви позднее отозвались в «Борисе Годунове», «Пиковой даме», «Дубровском», «Барышне-крестьянке». Знал ли мальчик о голицынской библиотеке в усадебном доме — сказать определённо нельзя, но предположение об этом не лишено смысла.
Война 1812 года в стенах храма
Ночь фельдмаршала и ночь императора
Война 1812 года вновь подвергла церковь разорению, добавив на её стены имена французских оккупантов. Часть святынь успели вывезти в Москву и укрыть в земле, в садах частных домовладений. В доме Голицыных, предположительно в библиотеке, на короткое время останавливался Наполеон.
До него в тех же покоях ночевал фельдмаршал князь М.И. Кутузов — человек испытанной в сражениях веры, для которого молитва перед советом в Филях представляется вполне естественным ритуалом, хотя прямых свидетельств этому нет.
Братья Голицыны — герои Бородина
С конца XVIII и до середины XIX века Вязёмами владели последовательно два брата: сначала Борис Владимирович Голицын, а с 1813 года — Дмитрий Владимирович. Оба — боевые генералы, участники Бородинского сражения. Борис при этом был ещё и поэтом, человеком значительной образованности — редкий случай русского патриота, писавшего по-французски. Похоронен он в стене храма.
Дмитрий Голицын стал фигурой государственного масштаба: член Государственного совета, светлейший князь, генерал-губернатор Москвы с 1820 по 1844 год; именно его усилиями восстанавливалась первопрестольная после пожара 1812 года.
Двадцатый век: расстрелы, снесённая колокольня и спасённая звонница
Три имени Бутовского полигона
Советский век принёс храму потери, не измеряемые лишь одной архитектурой. Последние священнослужители приняли смерть за веру: настоятель священник Василий Горбачёв (родился в 1885 году, расстрелян 26 февраля 1938-го) и диакон Николай Запольский (1889 года рождения, расстрелян 27 июня 1938-го).
В Звенигородском отделении НКВД арестовали также церковницу Елизавету Тимохину (1881 года рождения, расстреляна 7 марта 1938-го). После поспешного формального следствия всех троих казнили на Бутовском полигоне под Москвой. Сейчас в Бутово на месте гибели десятков тысяч людей разбит яблоневый сад и возведён высокий православный храм.
Шестьсот подписей без ответа
В середине 1950-х около шестисот человек из Москвы и Подмосковья — граждане разных профессий, не побоявшиеся указать собственные фамилии — подписали коллективное письмо в Совет министров с просьбой вернуть храм верующим. Просьба, как и следовало ожидать, осталась без удовлетворения.
Колокольня против звонницы
Здесь необходимо развести два разных сооружения, которые легко спутать.
Первое — трёхъярусная колокольня постройки 1860-х годов, та самая дисгармоничная пристройка XIX века. В 1950-1970-х её снесли вместе с галереями, соединявшими её с храмом.
Второе — древняя звонница, ровесница самого каменного храма, поставленная, по всей видимости, в 1580-х годах — редкая, единственная уцелевшая среди подобных построек своей эпохи. Именно её, а не позднюю колокольню, реставраторы впоследствии вернули к жизни.
В тот же тридцатилетний период с храма сняли и расчленили на части белокаменную корону под крестом на центральной главе, ликвидировали остекление гульбищ, а само здание использовали как столовую, лабораторию и склад. При этом «реставрация» велась почти непрерывно: внутри верхнего храма возводили леса, по всей видимости, для отчётности о начале работ, после чего помещение оставалось легкодоступным. Местные мальчишки добавляли к польским и французским граффити советские — менее изобретательные, но столь же откровенные.
Кто-то более предприимчивый вырезал фрагменты настенной росписи и выносил их без всяких препятствий. Реставраторы, в свою очередь, снесли крышу над верхним гульбищем, нанеся постройке серьёзный ущерб; восстановили её только спустя двадцать лет. Тем не менее именно усилиями этих людей храм был возвращён к близко «годуновскому виду».
Возрождение храма в XX веке
1992 год и сорок два квадратных метра
Приходская жизнь возобновилась в декабре 1992 года. В 2000 году рядом с храмом построили Центр духовного развития молодёжи — сегодня в этом здании школа. В 2007 году восстановили остекление нижнего гульбища, благодаря чему нижняя галерея стала тёплой, а площадь, доступная для богослужений, выросла с 42 до 160 квадратных метров — почти в четыре раза. При храме действуют церковная школа для детей от пяти лет и школа для взрослых; на основе лекций сотрудников храма и епархиальных миссионерских курсов составляются учебно-методические пособия по Священному Писанию.
Иконы, которые рождаются сейчас
Современные иконописцы создают для храма образы Новомучеников Вяземских, Боголюбскую икону Богородицы, икону «Неупиваемая чаша», образы преподобной Марии Египетской, Царственных страстотерпцев, святителя Спиридона Тримифунтского, Иоанна Предтечи.
Для вышитых икон Спасителя и Богородицы Почаевской выкованы аналои в форме дубка и виноградного куста; евхаристические сосуды вырезаны из дерева. Наиболее заметные произведения обновлённого убранства — мозаичный Святой Престол в алтаре нижнего храма и мозаичная икона Христа на горнем месте там же.
Иконы, купольные фрески конца XVI века, Иконостас верхнего и нижнего Никольского приделов
Среди святынь церкви — два старинных мощевика с мощами русских святых и апостола Павла, чтимые иконы Скоропослушницы и Успения Богородицы, образ явления Богородицы преподобному Сергию Радонежскому с частицей его мощей.
Верхний алтарь посвящён Преображению Господню, правый придел — Казанской иконе, левый — благоверным князьям Борису и Глебу; нижний храм, как и в XVI веке, носит имя Николая Угодника.
Покровителями храма считаются также мученики Виленские — Антоний, Иоанн и Евстафий — и отрок схимонах Боголеп. При общине выходит газета содружества православных преподавателей, журналистов и деятелей культуры — скромное, но непрерывное продолжение истории, начавшейся здесь при Борисе Годунове и продолжающейся в наше время.
ВИДЕО, Спасо-Преображенская церковь в Больших Вяземах, Пушкинские места, март 2026
Источники: авторские материалы, http://храмвяземы.рф (сайт Спасо-Преображенской церкви в Вяземах)
