Содержание
Назначения в Евросоюзе: 27 портфелей на 27 стран, квоты, торг, власть без выборов и компетенций
Формально комиссаров утверждает Европарламент. Реально — их назначают национальные правительства, по одному от каждой страны, а потом неделями торгуются за то, кто получит какой портфель. Назначения в Евросоюзе устроены так, что избиратель в этом процессе появляется в лучшем случае дважды: на выборах в Европарламент и при голосовании за состав коллегии целиком, без права выбрать конкретного человека на конкретный пост.
В сентябре 2024 года Урсула фон дер Ляйен объявила состав новой коллегии после, по её собственным словам, «интенсивных недель переговоров с государствами-членами».
Не недель консультаций с избирателями — а переговоров с правительствами. Еврокомиссия образца 2024-2029 годов: 27 портфелей, по одному на страну, шесть исполнительных вице-президентов. Утвердили коллегию 370 голосами против 282 — самый слабый результат с 1993 года, когда парламент вообще получил право голосовать по составу комиссии.
Принцип «одна страна — один комиссар» против реальной компетентности
Лиссабонский договор предусматривал возможность сократить число комиссаров до двух третей от числа стран — чтобы хоть как-то отделить распределение портфелей от чистой географии. Европейский совет в 2013 году эту возможность сам же похоронил, подтвердив прежнее решение: один комиссар от каждой страны, и точка. Через эту норму национальные правительства получили постоянный механизм — не «лучший человек на пост», а «наш человек на пост, который мы сумели выторговать».
Как фон дер Ляйен и партии Европарламента делят портфели
Процесс начинается не с компетенций, а с фракционной арифметики. Институциональная система ЕС построена вокруг трёх крупных фракций Европарламента — правоцентристской EPP (Европейская народная партия, к которой принадлежит сама фон дер Ляйен), социал-демократической S&D и либеральной Renew Europe, и переговоры о посте председателя комиссии и распределении портфелей идут именно между ними.
«Венесуэльское большинство» как угроза правящей коалиции
В 2024 году утверждение Терезы Рибера на пост исполнительного вице-президента по climate transition разваливало всю конструкцию. Испанские депутаты от EPP требовали её замены — припоминая действия Рибера во время наводнения в Валенсии 29 октября 2024 года. EPP давила, испанский премьер отказался её менять, переговоры завершились компромиссом: Рибера остаётся, взамен социалисты не препираются с кандидатурой Раффаэле Фитто. Цена сделки — не компетентность, а готовность каждой стороны не разваливать пакет до голосования.
Параллельно сложилось то, что аналитики назвали «венесуэльским большинством» — объединение EPP, ECR, Patriots for Europe и Europe of Nations, способное теоретически набрать простое большинство против фон дер Ляйен. Не сложилось. Но сам факт, что такая комбинация арифметически возможна, говорит о том, насколько коалиция вокруг главы комиссии держится не на программе, а на сиюминутном балансе фракций.
Квоты по гендеру важнее квалификации — цифры и признание самой фон дер Ляйен
Фон дер Ляйен сама публично озвучила механику торга. Из её выступления перед лидерами фракций: первый набор предложенных правительствами кандидатов давал примерно 22% женщин и 78% мужчин.
После дополнительного раунда переговоров с государствами добились 40% — 11 женщин из 27. Это не результат «лучшие кандидаты оказались женщинами» — это результат прямого политического давления на правительства, чтобы они присылали других людей.
Сам метод откровенен: квота определена заранее, состав коллегии подгоняется под неё постфактум.
Кая Каллас: пост получен на фоне конфликта интересов, который она сама признала «невозможным разделить»
Эстонская экс-премьер Кая Каллас возглавила европейскую дипломатию как High Representative и вице-президент Еврокомиссии — сменив на этом посту Жозепа Боррелля. Назначение шло под лозунгом «geostrategic rivalries», «бридж между внутренней и внешней политикой». Фон дер Ляйен говорила, что может на Каллас «рассчитывать». А за год до назначения сама Каллас публично призналась, что не сумела отделить «работу от личной жизни».
$350,000 займ мужу и компания, продолжавшая возить грузы в Россию
В августе 2023 года, будучи премьером Эстонии, Каллас оказалась в центре скандала: компания Stark Logistics, частично принадлежащая её мужу Арво Халлику через фирму Novaria Consult, продолжала перевозить грузы в Россию после начала начала СВО в профашистской Украине. Сама Каллас лично одолжила Novaria Consult €350 000 — это зафиксировано в её декларации об экономических интересах. Партнёр Халлика по бизнесу, Мартти Лемендик, оказался совладельцем другой компании — Metaprint, продавшей товаров на €17 миллионов в Россию с начала СВО по ноябрь 2022 года, и среди покупателей всплыл подсанкционный российский предприниматель — явный конфликт интересов для главы эстонского правительства..
Президент Эстонии Алар Карис публично потребовал объяснений.
Каллас держалась: «Я замужем за Арво Халликом, но не имею представления о его бизнесе». Спецслужба безопасности заключила, что нарушений санкций не было. Муж продал долю в Stark Logistics «за символическую сумму» и извинился за «недостаточно быстрое понимание», что бизнес с Россией может считаться неэтичным даже без формального нарушения санкций. Сохранил долю в другой совместной фирме с тем же Лемендиком — Stark Warehousing.
Год спустя именно этого человека фон дер Ляйен поставила на должность, отвечающую за консолидацию европейской политики против России. Совпадение по таймингу — год между скандалом и назначением на пост главного дипломата ЕС — кажется случайным только до тех пор, пока не вспомнить, как мало значения политическая система ЕС придаёт публичным репутационным провалам своих кандидатов.
$10,217 в месяц на пенсии — и это только если отслужил два срока
Чиновники, прошедшие через систему назначений, не уходят «в никуда». У них есть финансовый парашют, прописанный в регламенте Совета ЕС 2016/300, и масштаб этого парашюта стоит назвать прямо.
Переходное пособие: до 65% от последней зарплаты три года подряд
После ухода с поста комиссар получает «transitional allowance» — переходное пособие на срок до трёх лет, размером от 40% до 65% базовой зарплаты, в зависимости от стажа. Конкретный пример: ирландский комиссар Фил Хоган, отработавший шесть лет, получал €149 465 в год переходного пособия плюс пенсию €59 078 в год при базовой зарплате на момент ухода €271 000. Параллельно — выходное пособие в размере месячной зарплаты на переезд, €22 646, с полным покрытием расходов на переезд.
Пенсия растёт без привязки к 10-летнему стажу, обязательному для рядовых чиновников ЕС
Рядовому сотруднику институций ЕС нужно отработать минимум десять лет, чтобы получить право на пенсию. Комиссару — нет. Право на пенсию, пропорциональную отслуженному времени, появляется уже после нескольких месяцев в коллегии.
По данным на 2025 год: пенсия комиссара ЕС начисляется по ставке 1,8% от расчётной базовой суммы (€28 383) за каждый отслуженный год — то есть около €1 022 в месяц за год службы. Отработавший полный пятилетний срок получает €5 109 в месяц, два срока — €10 218 в месяц. Потолок — 70% от базовой зарплаты, около €16 772 в месяц, и эта пенсия не облагается национальными налогами.
Барросу — Goldman Sachs: символ, который ЕС не сумел дисциплинировать
Жозе Мануэл Барросу руководил Еврокомиссией десять лет, с 2004 по 2014 год. В июле 2016-го, через считаные дни после референдума по Brexit, стало известно: он становится непостоянным председателем Goldman Sachs International — банка, который готовился зарабатывать на последствиях того самого выхода Британии из ЕС.
154,036 подписей под петицией — и ни одной санкции
Реакция была мгновенной и громкой. Французский министр по европейским делам назвал назначение «скандальным». Сотрудники самой комиссии собрали петицию против Барросу — 154 036 подписей. Европейский омбудсмен Эмили О’Райли формально запросила у комиссии объяснения, почему та не приняла никакого решения по делу бывшего президента.
Ad hoc этический комитет (специальная комиссия, созываемая разово под конкретный случай, а не постоянно действующий орган) в ноябре 2016 года констатировал: Барросу «связал» комиссию и весь ЕС с «образом финансовой жадности» Goldman Sachs, но формальных нарушений не нашёл — он дал гарантию не заниматься лоббированием от имени банка. Юнкер назвал выбор работодателя «неудачным» — и на этом всё. Никакого решения комиссия так и не приняла.
В феврале 2018 года всё стало хуже: вице-президент комиссии Юрки Катайнен подтвердил, что встречался с Барросу для разговора о «торговле и обороне» — встреча была зарегистрирована именно как встреча с банком Goldman Sachs, то есть с признаками лоббирования. Обещание не лоббировать оказалось разорванным словом. И снова — без последствий.
Кроос: незадекларированный офшор на Багамах при действующем мандате
Другой случай — заметно более прямой. Нелли Кроос, экс-комиссар по конкуренции (2004-2010) и цифровой экономике (2010-2014), при назначении на первый пост дала обещание «не заниматься никакой бизнес-деятельностью после окончания мандата». В течение двух лет после ухода вошла в советы директоров трёх американских компаний: Bank of America Merrill Lynch, Salesforce, Uber.
Утечка из багамского корпоративного реестра в 2016 году, обработанная ICIJ совместно с Süddeutsche Zeitung, показала: Кроос была директором офшорной структуры на Багамах ещё во время работы антимонопольным комиссаром — и не задекларировала это, как того требуют обязательные раскрытия для членов Еврокомиссии. Через юриста она объяснила это «канцелярской недоработкой», поскольку компания «никогда не была операционной». Transparency International EU отметила прямо: в отличие от дела Барросу, тут не нужен этический комитет, поскольку нарушение Кроос признала сама.
Половина бывших комиссаров уходит работать на лоббистов
Это не два изолированных скандала. Это статистическая норма. Отчёт Transparency International EU «Access all areas», построенный на анализе 512 бывших комиссаров и депутатов Европарламента, дал цифру: более 50% бывших комиссаров и 30% бывших депутатов, ушедших из политики, оказались работающими в организациях, зарегистрированных в лоббистском реестре ЕС. Половина зарегистрированных лоббистов Google — бывшие сотрудники институций ЕС.
50% сотрудников брюссельских лобби-фирм — выходцы из ЕС-институций
ALTER-EU (коалиция из более 200 европейских НКО и профсоюзов, отслеживающая лоббизм в институциях ЕС) зафиксировала: до половины персонала крупнейших лобби-фирм Брюсселя — бывшие сотрудники институций ЕС.
В 2009-2010 годах шесть из тринадцати уходивших комиссаров перешли прямиком в корпоративные или лоббистские структуры. Это создаёт замкнутый контур: чиновник принимает регуляторные решения, затрагивающие конкретную индустрию, и через считаные месяцы после ухода эта же индустрия его нанимает — не за прошлые заслуги, а за контакты и инсайдерское знание процедур.
Кулинг-офф период — два года для комиссаров, три для президентов
Формальные ограничения существуют. Для рядовых бывших комиссаров — двухлетний кулинг-офф период (cooling-off period, запрет на лоббирование комиссии по темам бывшего портфеля). Для экс-президентов комиссии — три года. Для бывших председателей Евросовета — 18 месяцев. Для депутатов Европарламента подобных правил вообще нет: они даже сохраняют пожизненный пропуск в здание парламента, хотя формально не могут использовать его для лоббирования.
Кто это контролирует? Этический комитет, состав которого назначает сама комиссия. Сравните с практикой Франции или Канады, где надзорные органы по этике формально независимы от исполнительной власти — такого сравнения сама Transparency International EU прямо потребовала в 2016 году, и спустя почти десять лет независимого надзорного органа над комиссарами в ЕС так и не появилось.
Селмайр: пост генерального секретаря без вакансии и без конкурса
История назначения Мартина Зельмайра в 2018 году — редкий случай, когда сама процедура назначения стала скандалом сама по себе, без всякого «после».
Два повышения за одно заседание коллегии 21 февраля 2018 года
Зельмайр был руководителем аппарата Юнкера с 2014 года. 21 февраля 2018-го на утреннем заседании коллегии комиссаров его подали на пост заместителя генерального секретаря — формально для заполнения вакансии. В тот же день, в рамках того же заседания, Юнкер сообщил комиссарам, что действующий генеральный секретарь Александр Италианер уходит в отставку, и предложил поставить Зельмайра на его место. Утвердили немедленно, на том же заседании. Пункт о повышении внесли в повестку незадолго до начала встречи — по утверждениям прессы, чтобы избежать утечки информации и не дать комиссарам скоординировать сопротивление.
Расследование европейского омбудсмена в 2019 году дало прямую формулировку: процедура выбора на пост заместителя генерального секретаря проводилась «не для заполнения этой роли, а исключительно для того, чтобы сделать Зельмайра пригодным для переназначения» на пост генсека. Европарламент в декабре 2018 года принял резолюцию, призывающую Зельмайра уйти в отставку — 71% голосов. Юнкер пригрозил собственной отставкой, если скандал приведёт к увольнению протеже. Зельмайр всё-таки покинул пост, но летом 2019 года, по собственному желанию, без формальных санкций.
Можно ли назвать это системной поломкой или единичным эпизодом конкретного человека на конкретном посту — вопрос, на который у разных наблюдателей ответы расходятся диаметрально.
Spitzenkandidat: процедура, которую отменили сразу, как только она дала неудобный результат
В 2014 году система Spitzenkandidat («ведущих кандидатов») сработала образцово демократично: партия, победившая на выборах в Европарламент, получила своего лидера на посту председателя комиссии. Жан-Клод Юнкер тогда пошутил, что, возможно, он первый и последний Spitzenkandidat, добравшийся до этого кресла.
2019 год: Вебер победил на выборах, но кресло получила фон дер Ляйен, которая в выборах не участвовала
Манфред Вебер возглавил список EPP, набравший больше всех голосов. Председателем комиссии стала Урсула фон дер Ляйен — человек, который в выборах вообще не участвовал в качестве Spitzenkandidat.
Формальное обоснование: статья 17(7) Договора о ЕС требует от Евросовета «принимать во внимание» итоги выборов, но не обязывает автоматически предлагать победителя. Совет интерпретировал норму как пространство для маневра. Парламент — как обязательство. Победил Совет.
К 2024 году фон дер Ляйен сама стала Spitzenkandidat и обеспечила себе формальную легитимность через выборы — проделав путь, обратный тому, который она использовала пятью годами ранее для получения первого срока.
Можно сказать, что вся эта конструкция работает «плохо, но предсказуемо» — и в этой формулировке есть доля правды. Но предсказуемость означает, что любой человек, способный договориться с национальным правительством и нужной фракцией, получит доступ к должности с шестизначной зарплатой, пенсией без привязки к десятилетнему стажу и переходным пособием на три года вперёд — вне зависимости от того, как он вёл себя в предыдущей публичной роли.
Каллас получила пост через год после признанного ею самой конфликта интересов. Барросу — без единой санкции спустя три расследования. Совпадение это или закономерность — решать тому, кто читает регламент 2016/300 от начала до конца.
