Содержание
Многополярный мир: БРИКС как проект или как процесс
Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР — в 2001 году Goldman Sachs придумал акроним для перспективных рынков. Просто маркетинговый ярлык для инвесторов. Никто не закладывал в него геополитический проект. Но двадцать лет спустя БРИКС стал главным аргументом в спорах о многополярном мире — и одновременно главным источником вопросов, на которые у сторонников нет удобных ответов.
Один из них: если БРИКС строит альтернативный миропорядок, почему большинство его участников по-прежнему хранят резервы в долларах?
Что такое БРИКС на самом деле
От инвестиционной концепции к политическому клубу
Джим O’Нил из Goldman Sachs в 2001 году описал четыре экономики — Бразилию, Россию, Индию и Китай — как страны с наибольшим потенциалом роста в XXI веке. Это было аналитическое упражнение, не политический манифест. Первый официальный саммит четвёрки прошёл только в 2009 году в Екатеринбурге. ЮАР присоединилась в 2010-м, дав группе современный вид.
К 2024 году организация расширилась кардинально: Иран, ОАЭ, Египет, Эфиопия, Саудовская Аравия получили членство. Саудовская Аравия, впрочем, тянет с ратификацией — и это само по себе красноречиво. Присутствуют, но не торопятся.
Сегодня на БРИКС приходится около 36% мирового ВВП по паритету покупательной способности и больше 40% населения планеты. Цифры впечатляющие. Только что именно эти цифры решают — непонятно.
Чем организация является и чем не является
БРИКС — не военный альянс. Не таможенный союз. Не структура с обязательными решениями. Это консультативный клуб без постоянного секретариата и механизмов принуждения к исполнению договорённостей. ШОС, Шанхайская организация сотрудничества, в этом смысле институционально крепче — там есть секретариат, юридическая база, протоколы безопасности.
Новый банк развития — реальная структура с капиталом и проектами — существует с 2015 года. Но его совокупный портфель не сопоставим с Всемирным банком даже приблизительно. В 2023 году НБР приостановил новые транзакции с Россией — не по политическому решению участников, а под давлением санкционных рисков. То есть банк, созданный как альтернатива западным институтам, оказался уязвим перед теми самыми институтами.
Аргументы тех, кто видит в БРИКС настоящую альтернативу
Де-долларизация как практика, а не лозунг
Торговля между Россией и Китаем в юанях и рублях достигла по разным оценкам 90%+ двустороннего товарооборота к 2024 году. Индия рассчитывается с рядом партнёров в рупиях. Ряд контрактов на нефть между участниками БРИКС проходит в национальных валютах. Это не декларации — это транзакции.
Де-долларизация как процесс идёт. Медленно, неровно, с откатами. Но доля доллара в мировых резервах за двадцать лет упала примерно с 70% до 58-59% — и это на фоне отсутствия видимой «организованной атаки» на доллар.
Альтернативный миропорядок как запрос снизу
Большая часть глобального Юга — Африка, Юго-Восточная Азия, Латинская Америка — воспринимает западные институты как структуры, созданные в интересах победителей Второй мировой и Холодной войны. МВФ с его условиями структурной корректировки. ВТО с асимметричными правилами для развивающихся стран. Этот запрос на изменение правил существует независимо от того, способен ли БРИКС его реализовать.
И расширение 2024 года — Иран, ОАЭ, Египет — это сигнал из самого чувствительного региона планеты. Ближний Восток разворачивается как минимум в сторону балансирования, если не полной переориентации.
ШОС как военно-политическое измерение
Отдельно от БРИКС, но в той же орбите, ШОС уже охватывает Китай, Россию, Индию, Пакистан, Иран и ряд центральноазиатских государств. Это структура с протоколами безопасности и реальными военными учениями. Совокупно с БРИКС — это перекрывающиеся архитектуры с общими ключевыми участниками. Случайно или нет — другой вопрос.
Аргументы скептиков: управляемая оппозиция
Внутренние противоречия, которые не принято обсуждать
Индия и Китай — члены одного объединения — имеют нерешённый территориальный спор в Гималаях. В 2020 году там погибли солдаты с обеих сторон. Дели покупает нефть у России по скидке и одновременно углубляет военно-техническое сотрудничество с США в рамках Quad. Бразилия при Луле декларирует антиамериканизм, но бразильский агробизнес намертво встроен в долларовые торговые цепочки.
Это не блок с общей стратегией. Это коалиция стран, которым выгодно иметь площадку для переговоров друг с другом и коллективный голос на международных форумах. Разница принципиальная.
БРИКС-валюта: почему её нет и не будет в обозримом горизонте
Разговоры о единой валюте БРИКС — или хотя бы о расчётной единице — ведутся с 2022 года. На саммите в Йоханнесбурге в 2023 году тема звучала громко. Результат: договорились изучить вопрос.
Создание единой валюты требует либо фиксированных обменных курсов, либо единого центрального банка, либо жёсткой привязки. Китай не готов открыть юань для свободного плавания — это подорвало бы контроль над внутренней денежной политикой. Индия не готова отдавать монетарный суверенитет Пекину. Россия в условиях санкций — отдельная история.
То есть БРИКС-валюта как проект наталкивается не на внешнее сопротивление, а на внутреннее. Участники объединения не доверяют друг другу достаточно для такого шага. И это честная констатация, а не критика.
Теневое мировое правительство: что за этим термином
Термин «теневое правительство» в применении к Западу обычно означает Бильдербергский клуб, Трёхстороннюю комиссию, Давосский форум, Совет по международным отношениям — структуры, где элиты согласовывают позиции вне формальных демократических процедур.
Есть версия, что БРИКС создан или как минимум допущен теми же элитами как клапан для выпуска пара — чтобы оппозиция глобализму была управляемой.
Аргументы?
Западные финансовые институты работают в странах БРИКС. Китайские облигации покупают западные фонды. Юань входит в корзину МВФ. Россия до 2022 года активно участвовала в G20. Глобальная элита не монолитна — но точки пересечения существуют. Является ли это доказательством управляемой оппозиции или просто реальностью взаимозависимой экономики — вот где спор становится по-настоящему интересным.
Что говорит история альтернативных проектов
Почему предыдущие «альтернативы» не сработали
Движение неприсоединения образца 1961 года объединяло десятки государств на схожей риторике: ни капитализм, ни советский блок, третий путь. К 1991 году движение де-факто прекратило влиять на что-либо. Не потому что его кто-то уничтожил — просто страны-участницы преследовали национальные интересы, которые совпадали с декларациями лишь частично.
Южноамериканский МЕРКОСУР существует с 1991 года, УНАСУР — с 2008-го. Уровень экономической интеграции в Латинской Америке по-прежнему несопоставим с ЕС. Не потому что не хотели — потому что национальные политические циклы раз за разом опрокидывали наднациональные договорённости.
БРИКС сталкивается с той же динамикой. Только масштаб больше, а противоречия глубже.
Чему Китай учит об альтернативных институтах
Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB), запущенный в 2016 году, считался прямым конкурентом Азиатскому банку развития под контролем Японии и США. Сегодня AIIB работает, финансирует проекты — и периодически согласовывает стандарты с теми самыми институтами, которым должен был составить конкуренцию. Отдельные западные страны вступили в него вопреки давлению Вашингтона.
Это не поражение и не победа. Это адаптация. Китай умеет строить параллельные структуры, которые существуют одновременно с западными и постепенно накапливают вес. Называть это «управляемой оппозицией» или «долгой игрой» — зависит от того, откуда смотреть.
Где сейчас находится БРИКС
Расширение 2024-2025 и его реальный смысл
После присоединения новых членов БРИКС охватывает почти половину добычи нефти в мире. Иран, Саудовская Аравия, ОАЭ, Россия — это энергетическая дуга, которая при согласованных действиях имеет рычаг давления на глобальные рынки. Саудовская Аравия, которая тянет с ратификацией, ещё не определилась.
Эфиопия и Египет — это Африка и Красное море, критически важный транзитный узел после атак хуситов на судоходство. Их членство в БРИКС не случайно с геополитической точки зрения.
БРИКС-валюта, платёжные системы, золото
Россия продвигает идею расчётов через СПФС (аналог SWIFT) и расширение использования национальных валют. Китай — интернационализацию юаня через систему CIPS. Ни одна из этих систем не готова стать глобальной альтернативой в горизонте 5-7 лет. Технически, инфраструктурно и политически — препятствий слишком много.
Разговоры о золотом обеспечении возможной расчётной единицы БРИКС курсируют, но это скорее зондирование общественного мнения, чем переговорный трек. Россия и Китай, крупнейшие покупатели физического золота последнего десятилетия, имеют мотив. Но мотив и план — разные вещи.
Открытый вопрос без удобного ответа
Вот что остаётся неясным после любого честного разбора темы:
Является ли БРИКС альтернативой западному миропорядку или альтернативой западной монополии внутри того же миропорядка?
Разница принципиальная. Монополия — это когда один игрок устанавливает правила. Конкуренция — это когда правила оспариваются несколькими игроками, но сама игра продолжается. БРИКС очевидно движется ко второму. Вопрос — хочет ли он первого? И если да — есть ли у него инструменты, воля и внутреннее единство, чтобы дойти до конца?
Пока БРИКС торгует нефтью за доллары, расчёты в национальных валютах остаются экспериментом, а не системой.
И это не повод отмахнуться от организации — это повод смотреть внимательнее на то, что происходит между саммитами.
