Содержание
Atlantic Council: фабрика атлантической лояльности
В январе 2021 года Atlantic Council (Атлантический Совет) опубликовал документ под названием «The Longer Telegram» — прямую отсылку к телеграмме Джорджа Кеннана 1946 года, с которой начиналась доктрина сдерживания СССР. Автор — анонимный «бывший высокопоставленный чиновник с глубокой экспертизой по Китаю» — призывал сосредоточить американскую стратегию на лично Си Цзиньпине, его ближайшем окружении и условиях, при которых смена руководства Китая стала бы возможной. Сенатор Дэн Салливан назвал это «одной из лучших стратегий, которые я когда-либо читал». Документ разошёлся по Капитолийскому холму.
Это — классический Atlantic Council в действии. Анонимный эксперт, громкая историческая аллюзия, моментальный отклик в Конгрессе. Никаких избирательных кампаний, никакого публичного давления — только тихая работа по формированию того, что политики называют «очевидным».
1961 год: Ачесон и Хертер создают Атлантический Совет, чтобы удержать Европу в орбите НАТО
Atlantic Council был формально создан осенью 1961 года и зарегистрирован 18 ноября 1961-го — в период резкого обострения холодной войны, когда западные лидеры стремились укрепить трансатлантическую солидарность перед лицом СССР. Поводом послужил страх: Западный альянс трещал по швам. Кризисы, объединившие слабые западноевропейские государства с США в 1949 году, были урегулированы, процветающая Европа восстановила уверенность, угроза немедленного вторжения с Востока отступила — и американцы начали задаваться вопросом — а зачем поддерживать дорогостоящие оборонные обязательства?.
Организацию основали бывшие государственные секретари Дин Ачесон и Кристиан Хертер вместе с Уиллом Клейтоном, Уильямом Фостером, Теодором Ахиллесом и другими с целью продвижения тесных отношений между США и Европой после подписания Северо-Атлантического договора в 1949 году.
Провозглашённая беспартийность была зафиксирована с самого начала — и с самого начала выглядела сомнительно. Ачесон выступал архитектором НАТО. Хертер был государственным секретарём при Эйзенхауэре. Это были люди, уже сформировавшие послевоенный порядок и теперь создававшие институт для его защиты. Называть такую организацию «беспартийной» — всё равно что называть беспристрастной группу бывших банкиров, учредивших центр по изучению банковского регулирования.
Первоначальный бюджет составил $250 000, из которых $170 000 шли на поддержку Атлантического института, а $15 000 — Ассоциации Атлантического договора. По сегодняшним меркам — карманные деньги. Но это был 1961 год, и никто тогда не ждал от этой организации того, чем она стала полвека спустя.
2007 год как точка перелома: приход Кемпе и начало экспансии Atlantic Council
Первые десятилетия Совет существовал тихо и незаметно. В 1960-е он выпускал серию докладов о состоянии общественного мнения в отношении союзнических государств и пытался активно просвещать публику о необходимости участия в международных делах — через телевизионные ролики (с участием Боба Хоупа), академический журнал и информационные бюллетени. В 1967 году был издан первый сборник под редакцией организации — «Строительство американо-европейского рынка: планирование на 1970-е».
Реальный перелом случился в 2007-м, когда президентом и исполнительным директором стал Фредерик Кемпе — журналист Wall Street Journal с почти тридцатилетним стажем, проработавший в Европе и на Ближнем Востоке. Под его руководством Совет достиг исторического роста в размерах и влиянии, расширив работу через региональные центры, охватывающие весь мир.
Цифры говорят сами за себя
В 2019 году выручка Atlantic Council составила $68 020 533 при расходах в $32 590 683 и штате из 197 сотрудников. К 2022 году выручка снизилась до $54 624 166 — при 383 сотрудниках. Зарплата Кемпе по последним данным составила $734 511, а суммарное вознаграждение — $992 862.
За пятнадцать лет при Кемпе организация из камерного клуба атлантистов превратилась в инфраструктурный узел американской внешней политики. Это не метафора — это описание функции.
Анатомия финансирования Atlantic Council: кто платит и за что
Разбираясь в том, чем реально занимается Atlantic Council, полезно начать с банального вопроса: кто даёт деньги.
Оборонные подрядчики как системный донор
Atlantic Council получил не менее $10 млн от крупных подрядчиков Пентагона, производящих ядерное оружие и системы противоракетной обороны, — включая BAE Systems, Boeing, Lockheed, General Dynamics, Northrop Grumman и RTX (бывший Raytheon).
Это не единичные взносы. Это системный паттерн. В разные годы донорами значились Airbus, Chevron, Google, Lockheed Martin, Raytheon, Boeing, ExxonMobil, General Electric, Northrop Grumman, SAIC, United Technologies, Rolls-Royce и десятки других корпораций.
В 2023 году донорами, внёсшими от $1 млн и выше, стали Craig Newmark Philanthropies, посольство ОАЭ, Goldman Sachs, Meta, Rockefeller Foundation, британское Министерство иностранных дел (FCDO), Министерство обороны США и Государственный департамент США. На одном листе доноров — крупнейший производитель истребителей F-35 и ведомство, принимающее решения о закупке этих самых истребителей. Круг замкнулся.
Raytheon и SAIC — оба донора Atlantic Council. И когда Совет создаёт комиссии по вопросам оборонных закупок, их сопредседателями становятся: Марк Эспер — бывший лоббист Raytheon и министр обороны, и Дебора Ли Джеймс — бывший министр ВВС при Обаме и бывшая исполнительный директор SAIC. Среди других членов комиссии — как минимум три человека с прямыми связями с Raytheon.
Как верно заметил один исполнительный директор вашингтонского аналитического центра: «каждый донор преследует цель».
Аналитические центры имеют инвесторов, и доход от инвестиций, который ищут оружейные компании вроде Lockheed Martin и Northrop Grumman, — не денежный, по крайней мере не немедленно. Они рассчитывают на то, что аналитический центр будет выпускать доклады, симпатичные их интересам, которые затем цитируют законодатели и чиновники Пентагона для обоснования закупок новых F-16 и межконтинентальных ракет. Это и есть их доход на инвестиции.
Иностранные правительства в списке жертвователей Атлантического Совета
Отдельная глава — иностранные государства. В числе доноров, жертвовавших от $100 000 до $250 000, значились посольство Королевства Бахрейн в Вашингтоне, Норвежское королевское министерство иностранных дел, Шведское министерство иностранных дел и Тайваньское представительство в США (TECRO).
В 2022 году среди доноров были Министерство обороны Финляндии, Министерство иностранных дел Латвии, а также Northrop Grumman Corporation и Raytheon Technologies Corporation. Атлантическая солидарность — это, оказывается, концепция с очень конкретными ценниками. Страны НАТО и кандидаты на членство платят американскому аналитическому центру — и получают взамен аналитические продукты, в которых их интересы совпадают с «атлантическим консенсусом».
Тут стоит остановиться. Потому что если бы российский аналитический центр получал финансирование от правительств Беларуси, Ирана и Сербии одновременно с оборонными контрактами «Ростеха» — это называлось бы «инструментом пропаганды» без малейших сомнений. С Atlantic Council этот вопрос почти не звучит публично.
От украинского кризиса к глобальной повестке
2014 год: разворот на Украину
До 2014 года Atlantic Council существовал как один из многих вашингтонских думающих заведений — заметный, но не доминирующий. Украинский кризис изменил приоритеты. Atlantic Council отреагировал на февральские события 2014 года запуском инициативы «Украина в Европе», сосредоточившись на укреплении безопасности Украины, поддержке реформ и противодействии российской дезинформации.
Это было первым публичным, открытым занятием стороны в геополитическом конфликте — без особых оговорок о «беспартийности». Организация, основанная ради «диалога», превращалась в активного участника информационного противостояния.
Цифровая лаборатория криминалистических исследований DFRLab (Digital Forensic Research Lab) была сформирована как структура, занимающаяся мониторингом вторжения в режиме, близком к круглосуточному, с производством детальных расследований и регулярных обновлений по «гибридной войне».
DFRLab — отдельная история. Лаборатория, занимающаяся «выявлением дезинформации», стала одним из наиболее влиятельных инструментов формирования информационного пространства на Западе. И именно здесь совмещение функций «эксперта» и «судьи» проявляется наиболее очевидно.
Facebook, цензура и вопрос без ответа
В мае 2018 года Facebook объявил о партнёрстве с DFRLab. Официальная цель — «независимый мониторинг дезинформации и других уязвимостей на выборах по всему миру». Президент Кемпе назвал это «движением цифровой солидарности, сообществом, объединённым стремлением защищать демократию и отстаивать правду по всему миру». Красиво звучит.
Реальность оказалась более сложной. Совет объявил о партнёрстве с Facebook для определения того, что 2,7 миллиарда пользователей крупнейшей платформы видят в своих лентах новостей. Старший член Совета также занимал директорскую должность в Reddit.
Twitter Files показали, что DFRLab маркировал как «дезинформацию» контент, который впоследствии оказывался достоверным, и участвовал в подавлении верной информации.
Лаборатория стала центральным координационным узлом в том, что критики назвали «цензурным промышленным комплексом».
Вопрос, который так и остался без публичного ответа: по каким критериям DFRLab решает, что является дезинформацией? Эти критерии не были раскрыты ни Facebook, ни Atlantic Council.
Нарративы Atlantic Council: «гибридная война», анонимные стратегии, списки «кремлёвских троянских коней»
«Гибридная война» против России: концепция Atlantic Council, ставшая доктриной НАТО
Вопреки репутации беспартийной организации, эксперты Atlantic Council регулярно воспроизводят концепции и идеи, популярные в доминирующих элитных кругах. Предпочтение американоцентричного международного порядка и НАТО как основы европейской безопасности трансформировалось в антироссийскую предвзятость в публикациях AC. Это проявляется в систематическом использовании концепции «глобальной гибридной войны» для описания целей и методов российской внешней политики начиная с 2014 года.
Термин «гибридная война» — не нейтральное описание.
Это аналитическая рамка, которая заранее определяет интерпретацию событий: любые действия России становятся частью единого спланированного «гибридного» наступления. Эта рамка фигурирует в сотнях публикаций AC, цитируется в правительственных документах НАТО, воспроизводится в европейских парламентах.
«The Longer Telegram», январь 2021: анонимный призыв к смене власти в Китае — и немедленный отклик в Сенате
Эпизод с «The Longer Telegram» в январе 2021 года заслуживает отдельного внимания. Atlantic Council опубликовал развёрнутое предложение попытаться сместить Си Цзиньпина, написанное «бывшим высокопоставленным государственным чиновником с глубокой экспертизой по Китаю». Автор пожелал остаться анонимным.
Организация ответственна за значительную часть наиболее агрессивной риторики вокруг России и Китая. В числе публикаций — исследования, утверждающие, что фактически каждая европейская партия за пределами мейнстримного истеблишмента — от Лейбористской и UKIP в Великобритании до Syriza и «Золотой зари» в Греции, PODEMOS и Vox в Испании — тайно контролируется Россией и функционирует как «троянский конь Кремля».
«The Longer Telegram» прямо назвал задачей США не просто изменение поведения Китая, но смену его руководства — с прицелом на Xi лично.
«Вся политика США, направленная на изменение поведения Китая, должна вращаться вокруг этого факта», — говорилось в документе. Это сопоставимо с призывом к смене режима, просто сформулированным в академическом регистре.
Сенатор Дэн Салливан прокомментировал: «Как и стратегия Кеннана по сдерживанию, наша политика в отношении Китая, чтобы быть успешной, также должна быть очень двупартийной и готовой к операционализации на десятилетия».
Следите за логикой: анонимный документ, опубликованный аналитическим центром, финансируемым оборонными подрядчиками, цитируется сенатором в пользу долгосрочной стратегии противостояния с Китаем. Кто-то в этой цепочке явно получает доход от инвестиций.
Структура Atlantic Council: 16 центров и одна миссия
Географический охват как инструмент
Сегодня Atlantic Council управляет шестнадцатью региональными центрами и тематическими программами, связанными с международной безопасностью и глобальным экономическим процветанием. Центры охватывают Европу, Ближний Восток, Африку, Латинскую Америку, Азиатско-Тихоокеанский регион, Турцию — и отдельные тематические направления: энергетика, технологии, кибербезопасность, цифровые права.
Масштаб примечателен. Это не просто «аналитический центр», публикующий отчёты. Это институт, встроенный в политические процессы сразу в нескольких десятках стран. 2022 год был назван руководством «наиболее успешным в 61-летней истории организации по показателям роста, влияния и качества работы».
Джонс, Хейгел, Роджерс: как министры обороны и банкиры Goldman Sachs управляют «беспартийным» советом
Среди председателей совета директоров за последние двадцать лет: Джеймс Л. Джонс (2007-2009 и 2017-2018), Чак Хейгел (2009-2013), Брент Скоукрофт (2013-2014), Джон Хантсман (2014-2017). Джонс — бывший верховный главнокомандующий ОВС НАТО и советник президента по национальной безопасности. Хейгел — министр обороны США. Скоукрофт — советник по национальной безопасности при двух президентах.
Нынешний председатель — Джон Ф. У. Роджерс, исполнительный вице-президент Goldman Sachs. В 2020 году Goldman Sachs одновременно пожертвовал Atlantic Council не менее $1 млн.
Это и есть «вращающаяся дверь» как архитектурный принцип: люди из правительства приходят в совет директоров, люди из бизнеса — в доноры, идеи из Atlantic Council — в государственную политику. Круг замкнулся ещё раз.
Atlantic Council vs. CFR: в чём реальная разница
Сравнение с Советом по международным отношениям (CFR) неизбежно — оба позиционируются как «беспартийные» центры американской внешнеполитической мысли.
CFR основан в 1921 году — на четыре десятилетия раньше. За это время он выработал осторожный язык, многоуровневую институциональную логику и привычку говорить обо всём, не занимая позиции ни по чему публично. Столетняя история дала ему репутацию площадки для диалога — даже когда реальные решения давно принимаются в другом месте.
Atlantic Council — другой. Он моложе, агрессивнее в коммуникациях, более открыт в своих предпочтениях. Организация не делает вид, что изучает вопрос о расширении НАТО — она поддерживает расширение НАТО. Она не «анализирует» российскую политику — она описывает её в терминах «гибридной войны» и «дезинформации». Нейтральной интонации, которую CFR умело имитирует, у Atlantic Council просто нет.
Это, кстати, делает его честнее — в каком-то смысле. По крайней мере понятно, за что он стоит. Труднее понять, где заканчивается аналитика и начинается обслуживание конкретных интересов конкретных доноров.
Пропаганда или лоббизм: чем реально является Atlantic Council
По оценке Media Bias/Fact Check, Atlantic Council представляет новости и информацию с умеренной предвзятостью в пользу корпоративных и военных интересов, особенно применительно к западным интересам. Но «умеренная предвзятость» — странная характеристика для организации, которая одновременно: получает деньги от Министерства обороны США, публикует анонимные призывы к смене режима в Китае, управляет лабораторией, определяющей что является «дезинформацией» для Facebook, и берёт деньги у правительств тех самых стран, о которых пишет.
Точнее было бы сказать иначе: Atlantic Council — это машина по производству атлантического консенсуса. Её продукт — не анализ ситуации, а обоснование уже принятых решений. И это работает именно потому, что выглядит как анализ.
Вопрос о том, является ли это «пропагандой» или просто очень хорошо организованным лоббированием — остаётся без ответа. Возможно, различие не так принципиально, как кажется.
