Содержание
В 1983 году исследователь СМИ Бен Багдикян опубликовал книгу «Медиамонополия» и насчитал около пятидесяти компаний, делящих между собой рынок американских масс-медиа. К седьмому переизданию в 2004-м он зафиксировал пять. Сегодня стандартное число для разговора о глобальных СМИ и их концентрации — шесть. Шесть конгломератов, чья совокупная ежедневная аудитория охватывает больше половины человечества.
Среднестатистический день среднестатистического человека — это один большой медиапродукт шести компаний. Новости на CNN — это Warner Bros. Discovery. Детские мультики на Disney — это, в основном, Disney. Фоновое радио в машине — скорее всего, тоже кто-то из этого списка. Wall Street Journal — Murdoch. Билет в кино — вероятно, Universal (Comcast), Warner Bros. (WBD), Paramount или Columbia (Sony). Выбраться из этого круга в течение обычного дня почти невозможно. Большинство даже не пробует.
За 40 лет к шести медиа: как сжималась медиаотрасль
Telecommunications Act 1996 как точка перелома
До 1996 года американское законодательство жёстко ограничивало горизонтальную консолидацию в СМИ. Одна компания не могла владеть несколькими телестанциями в одном рынке и одновременно газетой. Закон о телекоммуникациях 1996 года, подписанный Биллом Клинтоном, снял или существенно ослабил эти ограничения. Волна поглощений не заставила себя ждать — начиная с конца 1990-х медиарынок США переживал слияния одно за другим.
Показательная деталь: крупнейшие лоббистские расходы на принятие этого закона пришлись именно на телекоммуникационные и медиакомпании. Они же первыми выиграли от его принятия.
Три сделки на $196 млрд за три года
Цифры описывают эту историю лучше любого анализа. AT&T купил Time Warner за $85,4 млрд в 2018 году — крупнейшая медийная сделка той эпохи. Disney поглотил развлекательные активы 21st Century Fox за $71,3 млрд в 2019-м, получив контроль над примерно 30-35% американского кинопроката. Comcast в том же 2018-м отдал $39 млрд за европейский вещательный холдинг Sky, опередив на аукционе самого Мёрдока.
За три года — три сделки на общую сумму почти $196 млрд. Это не постепенная рыночная эволюция. Это управляемый передел при молчаливом согласии антимонопольных регуляторов, которые все три сделки в итоге одобрили.
Карта шести империй: кто чем владеет
Comcast: $121 млрд выручки и тихая медиасверхдержава
Comcast редко называют главной медиакорпорацией мира. А цифры говорят именно об этом: выручка за 2023 год — $121,6 млрд. Это больше Disney ($88,9 млрд), больше Warner Bros. Discovery ($41,3 млрд), больше Fox и Paramount вместе взятых.
Comcast — крупнейший кабельный оператор США и второй по размеру интернет-провайдер страны. NBCUniversal, купленный у General Electric в два этапа (51% за $13,75 млрд в 2011 году, остаток в 2013-м), принёс в портфель NBC, MSNBC, CNBC, Bravo, USA Network, Syfy, E!, Oxygen. Плюс Universal Pictures, тематические парки Universal Studios в США, Японии, Сингапуре и Китае. Плюс Telemundo — крупнейшее испаноязычное телевидение США. Плюс Sky с 25 миллионами европейских подписчиков. Плюс стриминговая платформа Peacock.
Компанию основал Ральф Робертс в 1963 году. Его сын Брайан Робертс стал CEO в 1990-м и занимает этот пост до сих пор. Через акции класса B семья Робертс контролирует около 33% голосующих акций при значительно меньшей экономической доле — классическая структура двойного класса, делающая смену контроля практически невозможной без семейного согласия.
Disney: культурная монополия с корпоративным аппетитом
Disney в нынешнем виде — не та компания, которую рисовал Уолт Дисней. Боб Айгер, вернувшийся на пост CEO в ноябре 2022 года после провального правления Боба Чапека, управляет конгломератом, который за двадцать лет последовательно поглотил Pixar ($7,4 млрд, 2006), Marvel Entertainment ($4 млрд, 2009), Lucasfilm ($4 млрд, 2012) и развлекательные активы 21st Century Fox ($71,3 млрд, 2019).
Итоговый портфель: ABC, ESPN, ESPN+, Disney Channel, Freeform, FX, National Geographic, 57% Hulu, Disney+, 20th Century Studios, Searchlight Pictures, Marvel Studios, Pixar Animation, Lucasfilm — «Звёздные войны» и Indiana Jones в одном пакете. Выручка 2023 года — $88,9 млрд.
Warner Bros. Discovery: сделка за $85 млрд и её наследие
Хронология этого конгломерата — поучительный урок о том, как медиа становятся инструментом телеком-стратегий, а не наоборот. Time Warner (CNN, HBO, Warner Bros.) куплен AT&T в 2018 году за $85,4 млрд. Спустя три года AT&T решил, что синергия не работает, отделил подразделение WarnerMedia и слил его с Discovery Inc. в апреле 2022 года. Совокупная выручка получившегося Warner Bros. Discovery в 2023 году — $41,3 млрд.
CEO Дэвид Засдав стал одним из самых обсуждаемых менеджеров отрасли после того, как в прессе появился его компенсационный пакет за 2021 год — $246,6 млн. При этом в первые годы после слияния компания массово закрывала уже снятый и оплаченный контент исключительно ради налоговых списаний. CNN, HBO, Max, Warner Bros. Pictures, DC Studios, TBS, TNT, Cartoon Network, Animal Planet, Food Network, HGTV, TLC, Eurosport — всё это теперь под одной крышей и под одним бухгалтерским решением.
Murdoch: два холдинга, один контроль
В 2013 году Руперт Мёрдок разделил свою империю на два юридически отдельных субъекта. News Corp получил «бумажные» активы: Wall Street Journal, Barron’s, New York Post, The Times (Лондон), The Sunday Times, The Sun, издательство HarperCollins, платформу realtor.com.
Fox Corporation досталось телевизионное и новостное направление: Fox News, Fox Sports, Fox Broadcasting, стриминг Tubi. Выручка Fox Corporation за 2023 финансовый год — $14,9 млрд, News Corp — $10,1 млрд.
Fox News остаётся наиболее смотримым кабельным новостным каналом США — стабильно лидирует по рейтингам с начала 2000-х. В ноябре 2023 года Мёрдок передал оперативный контроль сыну Лаклану, оставшись почётным председателем. Голосующий контроль в обеих компаниях — у семьи через акции класса B. Формально две отдельные компании. По существу — одна семья, один редакционный вектор.
Paramount: Шари Редстоун и наследство Самнера
Самнер Редстоун умер в августе 2020 года в возрасте 97 лет, до последнего контролируя свою медиаимперию через холдинговую National Amusements, которая держит около 77% голосующих акций Paramount Global. Его дочь Шари Редстоун стала председателем совета директоров. В феврале 2022 года ViacomCBS переименовали в Paramount Global.
В портфеле: CBS, MTV, Nickelodeon, Comedy Central, BET, Paramount Pictures, стриминг Paramount+, кабельный Showtime. Выручка 2023 года — $29,4 млрд. В июле 2024 года объявлено о слиянии с Skydance Media Дэвида Эллисона (сына Ларри Эллисона из Oracle) — сделка, после которой контроль над конгломератом перейдёт к новым владельцам СМИ.
Sony — японский аутсайдер западного клуба
Sony выбивается из этого списка по одной простой причине: токийская прописка. Без тех личных и институциональных связей с вашингтонским истеблишментом, которые имеют остальные пять.
Sony Pictures — Columbia Pictures, TriStar, Sony Pictures Television. Sony Music — один из трёх крупнейших лейблов мира, вместе с Universal Music и Warner Music контролирующих около 70% глобального рынка записей. В сетях CFR и Bilderberg Sony присутствует несопоставимо слабее конкурентов — при полностью сопоставимом масштабе бизнеса.
Советы директоров как карта элитных связей
Перекрёстное директорство: конкуренты за одним столом
Самое показательное в советах директоров крупнейших медиаконгломератов — не их состав как таковой, а то, где ещё одновременно заседают те же люди.
Независимые директора Disney, Comcast, Paramount и Warner Bros. Discovery параллельно входят в советы JPMorgan Chase, Goldman Sachs, Blackrock, крупных фармацевтических и технологических корпораций.
Это явление называется interlocking directorates — перекрёстное директорство. Шерил Сэндберг, операционный директор Facebook/Meta, входила в совет директоров Disney — притом что Meta является прямым конкурентом дистрибуционных платформ Disney в борьбе за рекламный бюджет и экранное время. Подобные пересечения воспроизводятся во всех шести холдингах как системная закономерность.
Blackrock, Vanguard, State Street: три акционера везде одновременно
Есть деталь, о которой в самих медиа говорят редко. Blackrock (активы под управлением — около $10 трлн), Vanguard (около $8 трлн) и State Street (около $4 трлн) являются крупными институциональными акционерами во всех шести конгломератах одновременно. Три управляющих компании, совокупно распоряжающиеся более чем $20 трлн активов, держат значимые доли в Comcast, Disney, Warner Bros. Discovery, Fox, Paramount и Sony — параллельно и одновременно.
Это данные реестров акционеров, которые компании обязаны раскрывать. Что это означает практически: у формально конкурирующих медиаактивов структурно единые финансовые интересы, замкнутые на одних и тех же управляющих. Что из этого следует для редакционной независимости — на этот вопрос ни одна из структур публичного ответа не давала.
Лоббизм как четвёртая власть над третьей властью
Крупнейшие инвестиционные банки — Goldman Sachs, JPMorgan, Morgan Stanley — выступали финансовыми советниками в большинстве описанных сделок. Те же банки являются значимыми акционерами через собственные инвестиционные подразделения. Консультант по поглощению и совладелец поглощаемой компании в одном лице — это не скандал, это стандарт.
По данным opensecrets.org, Comcast тратил на федеральное лоббирование в США от $13 до $25 млн ежегодно в период 2014-2022 годов. Disney — сопоставимые суммы. AT&T в период продвижения сделки с Time Warner через Конгресс фиксировал расходы на лоббирование свыше $20 млн в год. Это легальная американская практика. Она же объясняет, почему Telecommunications Act не пересматривался в сторону ужесточения почти тридцать лет.
CFR и медиа: задокументированный альянс
Организация с 5000 членами и собственным журналом
Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR) основан в 1921 году. Около 5000 членов: политики, дипломаты, военные, финансисты, академики и журналисты. Собственное издание — Foreign Affairs, один из наиболее цитируемых журналов по вопросам внешней политики. Формально — частная организация. Её влияние на формирование американской внешнеполитической доктрины зафиксировано в мемуарах нескольких госсекретарей и в научных работах о «вращающихся дверях» между CFR и государственным аппаратом.
Для медиаотрасли CFR поддерживает программу Media Fellows: работающие журналисты проводят год в резиденции при CFR, занимаясь исследованиями по внешнеполитической повестке. Через программу прошли десятки корреспондентов крупнейших американских изданий. Список членов CFR публикуется в официальном ежегодном отчёте организации — и включает редакторов и обозревателей из New York Times, Washington Post, Atlantic, PBS NewsHour.
Фарид Закария: ведущий CNN и редактор Foreign Affairs в одном лице
Наиболее документированный пример совмещения ролей — Фарид Закария. Ведущий воскресного политического шоу GPS на CNN и одновременно член CFR, который с 2000 по 2010 год был управляющим редактором Foreign Affairs. Человек, формировавший информационную повестку CFR по внешней политике, параллельно являлся лицом одного из крупнейших мировых новостных каналов — принадлежавшего тогда Time Warner.
Закария никогда не скрывал своей связи с CFR. Это открытая, задокументированная биография. Вопрос в другом: как именно подобное совмещение влияет на угол подачи внешнеполитических тем — этот вопрос задавался редко. Впрочем, кому его задавать, если редакторы изданий, которые могли бы этим заниматься, нередко состоят в той же организации.
Бильдерберг: пресса, которая не пишет о себе
Задокументированные медиаучастники за семь десятилетий
Группа Бильдерберг проводит закрытые ежегодные встречи с 1954 года. Около 130-150 участников: руководители корпораций, политики, военные, медиаменеджеры, финансисты. С начала 2010-х годов под давлением общественной критики организация начала публиковать списки участников и повестку встреч на официальном сайте bilderbergmeetings.org.
Среди задокументированных участников с прямым медийным бэкграундом — Катарин Грэм, многолетний издатель Washington Post, описавшая своё участие в мемуарах «Personal History» (Пулитцеровская премия, 1998). Руперт Мёрдок — зафиксированное участие в 1982 и 1985 годах. Матиас Дёпфнер, CEO немецкого Axel Springer (Bild, Welt, Politico Europe), — неоднократный участник, включая 2019 год. Эрик Шмидт из Google/Alphabet — регулярный гость: технологически это крупнейший дистрибутор медиаконтроля первого порядка.
Правило Chatham House: консенсус без подписей
На всех встречах Бильдерберга действует правило Chatham House: участники могут использовать полученную информацию, но не могут атрибутировать её конкретному человеку. Журналисты, присутствующие на встрече или связанные с её участниками редакционными отношениями, оказываются привязаны к режиму неатрибуции.
В результате — парадокс, который трудно не заметить. Медиаструктуры, чьи руководители или редакторы участвуют во встречах, не публикуют содержательных материалов о самих встречах. Не потому что им запрещено — правило не запрещает публикаций. Просто проверить конкретные слова нельзя: всё сказанное в зале официально «не было произнесено» никем в отдельности. Это архитектура производства консенсуса без следов. Как именно этот консенсус потом транслируется в редакционные решения — это вопрос, на который ответа пока нет ни у кого.
Повестка как продукт: что исчезает с экрана
Рекламодатель как незримый соредактор
Медиамонополия в её практическом измерении работает не через прямые директивы — это было бы слишком грубо и слишком заметно. Медиаконгломерат продаёт рекламодателям аудиторию, и эта бизнес-модель создаёт структурный конфликт интересов без каких-либо заговоров: редакция просто знает, каких тем лучше не трогать.
Детальное расследование собственного лоббизма на собственном же канале NBC практически нереально — не по приказу сверху, а по логике корпоративной культуры. Репортёр, пишущий расследование о своём работодателе, редко делает это в ожидании карьерного роста. Это не цензура. Это кое-что похуже цензуры — это самоцензура, не требующая никаких распоряжений.
Три темы, которых нет в прайм-тайм
Тема медиамонополии в крупных американских изданиях появляется ситуативно — в момент, когда FTC или DOJ возбуждает антимонопольное дело. После закрытия дела — уходит. Ни одно крупное издание из портфелей шести конгломератов не ведёт постоянного мониторинга собственной рыночной концентрации. Логика очевидна.
Принадлежность экспертов, которых приглашают в студию комментировать внешнюю политику, к CFR или аналогичным организациям — в эфире практически не упоминается. В сотнях редакционных материалов об Украине, Китае, иранской ядерной программе вопрос «а каков институциональный интерес этого эксперта?» практически не задаётся.
По данным Gallup, уровень доверия американцев к СМИ упал с 55% в конце 1990-х годов до 34% в 2022 году. Долгосрочный, устойчивый тренд, который не переломили ни технологические инвестиции, ни ребрендинги, ни смены редакционных директоров.
Свободная пресса или пресса, свободная от неудобных вопросов
Шесть корпораций — это не заговор. Это задокументированный, юридически легитимный результат нескольких десятилетий дерегулирования, налоговых стимулов для слияний и политической воли конгрессменов, предвыборные фонды которых пополнялись теми же медиаконгломератами. Все данные публичны: балансовые отчёты, структура акционерного капитала, реестры директоров, отчёты о лоббировании. Читай — не хочу.
Может ли информационная система, выстроенная под интересы шести акционерных обществ, трёх управляющих компаний и двух закрытых клубов, производить что-то, кроме удобных версий реальности? Это не риторический вопрос.
Ответ, который каждый раз подсказывают данные, некомфортен. И предсказуемо — почти не обсуждается на крупных медиаплатформах. Аудитория, судя по цифрам Gallup, уже делает выводы самостоятельно. Без журналистских расследований и редакционных комментариев.
